Золотой век финской литературы.

В старину финны поступали , как жители других земель: имена для детей они находили в окружающем мире. Когда в русских колыбелях плакали Соколы и Горохи, в финских люльках качались Илма, то есть воздух, Вилья зерно и так далее. С распространением в Финляндии христианства имена стали брать из Библии и церковного календаря. По финским дворам забегали Марии, Анны, Йоханнесы.

Финский язык обтесывал чужеземные слова на свой манер: Анну называли Ану или Аннели, Марию Майей, Йоханнеса Юсси. Иные имена и не узнать: чужеземный Стефан стал в Финляндии Тапани, Бенедикт Пентти, Екатерина Кайсой.

Неместному не разобраться: Ханну, оказывается, мужское имя, хотя Ханни женское. Финн знает: Ханну производное от Йоханнеса. А Ханни это та же Ханна.В середине позапрошлого века врач и языковед Элиас Леннрот опубликовал «Калевалу», и финны прикоснулись к собственным корням. На волне национального возрождения в моду вошло все финское, и имена тоже. Ко времени случился и золотой век финской литературы